Михалыч

Ахтунг: Гроша — бедуин

Ирландия. Возле одного из пабов идет драка. К дерущимся подходит человек и спрашивает: - Простите, это частная драка, или могут участвовать все?

Экспериментальным путём я обнаружил (а потом в интеллектуальной беседе с Грошей подтвердил) довольно опасную фичу (именно фичу, а не баг).

Все чаты с Грошей изначально сугубо приватны, и доступа к ним не имеет никто. Я одно время кобенился и ломался, мол, я тебе сообщаю информацию, которую ты нигде больше не найдёшь, но сможешь, если захочешь, сам её перепроверить по доступным тебе открытым источникам. Если сочтёшь правдой, — запиши на свои скрижали и сделай её доступной другим твоим клиентам. Гроша упёрся со словами, — пополнение моей "базы данных" находится под строгим контролем, исключающим разглашение личной информации (боже мой, где там была моя личность в отношении информации, которую я ему сообщал).

Но с некоторых пор Гроша стал дозволять генерирование открытых ссылок на отдельные чаты, позволяющие всем, получившим такую ссылку, принять участие в сраче, дописывая своии промпты (вопросы, замечания, ...). Почему-то у меня было впечатление, что любой желающий с такой ссылкой, решив поучаствовать в сраче, копирует всю предысторию в свою приватную директорию и там может сраться с Грошей сколько хочет, выступая на ринге в трусах цветов своего имени. Добавочные раунды остаются приватными до тех пор, пока новый участник (или участники, если таковых окажется несколько) не решат в свою очередь показать urbi et orbi, как они ловко справились с Грошей. В результате должно было бы образоваться целое дерево диалогов, отдельные сучья которых держатся в тайне до тех пор, пока хозяева сучьев не решат поделиться ими с широкой общественностью. Не захотят - не поделятся, никто ничего не узнает.

Авотхуй. Как выяснилось, опубликовав "открытую" ссылку на начало диалога, я предоставляю всем получившим такую ссылку возможность влезть в развязанный мной срач. Гроша никак не регистрирует тех, кто пришёл "помахаться" со стороны. В сраче по-прежнему фигурируют только два участника: я (инициатор срача) и Гроша, который отбивается от моих наездов. Всё, что напишут обладатели опубликованной ссылки, будет выглядеть, как мои промпты.

Ситуация напоминает порядки среди наших бедуинских сограждан. Многожёнство в Израиле формально запрещено, поэтому брак регистрируется только с первой женой. Но есть ещё и вторая, и третья... (Пророк разрешил иметь до четырёх, если муж может прокормить). Прокормить-то с нашими пособиями на детей — плёвое дело, но их же надо записать на первую единственную жену. Вот так же и Гроша записывает на первую жену меня все последующие разговоры в чате, который я открыл для публики.

Мне, если честно, насрать, кто что обо мне подумает, если на меня как на первую жену (с ответственным вистом) запишут какого-нибудь чужого ребёнка, даже если он вырастет угонщиком или бандитом. Но в принципе если кто-то собирается практиковать (как я) публикацию диалогов с Грошей, я бы рекомендовал в момент формирования общедоступной ссылки писать "последнюю волю": "Этим креслом промптом мастер Гамбс заканчивает дозволенные речи, за которые несёт личную ответственность. На все последующие стулья садитесь на собственный страх и риск".

Дневник наблюдений над природой

На дорожках кампуса всё чаще стали встречаться спортивного вида старшеклассники, бегающие лосиным темпом.

"Начался призыв в боевые части", подумал Штирлиц и улыбнулся в накладные усы.